Убойная линия. Крутые меры - Илья Бушмин

В комнату вошла Таня. На ней была ночная рубаха. Только сейчас я сообразил, что за окном уже кромешная тьма. Очередной спущенный в унитаз вечер.

– Даша ложится, – поведала Таня. – Поцелуешь ее перед сном?

– Чуть позже.

– Может, на работе посмотришь?

– Угу.

Таня вздохнула и села рядом. Вечер я провел дома, поэтому сразу истерику она решила не закатывать. Предпочла начать спокойно.

– Максим, я серьезно. Мы с тобой и так почти не видимся. Приезжаешь домой уже ночью, иногда не приезжаешь вообще. А когда ты дома… то тебя здесь нет. Мы с тобой и так отдаляемся, понимаешь? К тому же… Даша. Она ведь дочь. Ты ведь ее любишь. Разве нет? Ей нужен отец. Ты ей нужен, Макс.

Она была чертовски права. Мне даже стыдно стало. Я увидел ситуацию со стороны. Действительно, как скотина. И я уже открыл рот, чтобы сказать, что виноват и обязательно исправлюсь, причем начну прямо сейчас.

Но не сказал.

Потому что на ноутбуке возник тот, кого я и искал. Не было никаких сомнений. Я понял это с первого, черт побери, взгляда. Тип среднего роста и среднего телосложения. Ничем не примечательный с виду. В просторной куртке, которая скрывала детали фигуры – так, что непонятно даже, мускулистый он или худощавый. В бейсболке, надвинутой на глаза. С опущенной чуть вниз головой, благодаря чему ни единого фрагмента его лица не попало в объектив камеры. Вот киллер подошел к двери. Поднял руку к кнопкам домофона. Козырек дернулся – человек что-то сказал. Представился Фролову, чтобы тот впустил его. После чего дверь открылась, и киллер, так и не засветив своего лица перед камерой, благополучно попал внутрь.

Я посмотрел на хронометраж записи. За три часа до появления Паяльника.

Все сходится.

– Вот он, скотина, – выдохнул я.

А потом, вспомнив про Таню, поднял глаза. Но не обнаружил жены в комнате. Она ушла, поставив, очевидно, на мне крест.

В свое оправдание я должен кое-что сказать.

Ситуация вот в чем. Паяльник был на свободе. Своего информатора я худо-бедно отстоял и из неволи вытащил. Так что для меня, по сути, вся эта история уже перестала представлять личный интерес. Но знаете, что? Когда-то я, уже много лет назад, я пришел в эту профессию, чтобы раскрывать преступления и ловить преступников, и чем сложнее преступления и коварнее преступники, тем круче. Романтика и все такое. За годы службы в убойном мимо меня прошли уже, наверное, сотни трупов и вдвое больше подозреваемых. Но качество, если так можно выразиться, хромало. Как романтика молодых супругов разбивается о быт, что заставляет их искать острых ощущений на стороне, так и моя романтика когда-то разбилась о девятый вал из бытовух и семейных драм.

И вот теперь, кажется, в моей жизни появилось что-то еще. Все-таки речь шла о заказном убийстве. Мало того, речь шла о двойном убийстве. И где-то внутри меня начал просыпаться уже успевший впасть в летаргический сон сыщик. Стал расправлять крылья и точить инстинкты. Вспоминать, что это такое – азарт охоты. Вспоминать, для чего он вообще пришел в эту жизнь. А учитывая обстоятельства того, как я оказался впутан в эту историю, что-то внутри твердило мне, что эта история сама выбрала меня.

И я сам не заметил, как впервые за очень и очень долгое время азарт охотника захватил меня. Захватил с головой.

И да. Наверное, именно в этот момент я решил идти до конца. Пока не поймаю ублюдка по ту сторону монитора, с которым нас таким странным образом свела судьба.

Я принял это решение, еще не зная, что ждет меня впереди. Еще не предполагая, что ни с чем подобным я никогда не сталкивался раньше и вряд ли столкнусь когда-нибудь в будущем.

Еще не подозревая, что и большинство моих коллег никогда не вляпывались ни во что, даже отдаленно напоминающее лихорадку, ждущую меня за поворотом.

Еще не догадываясь, что путь, который я начинал, будет скользким от крови и жутким от застилающих дорогу трупов…